MedElevator
Войти в исследования Multiple Myeloma Rather Than Metastatic Lung Cancer: An Unexpected Cause of Spinal Cord Compression.
Аннотация
Spinal cord compression caused by cancer metastasis is a medical emergency that should be managed positively. Both multiple myeloma and lung cancer can lead to metastatic deposits in the spinal column to induce compression of the spinal cord. However, co-occurring multiple myeloma and lung cancer in a single patient causing spinal cord compression are rarely reported in the literature. We describe a case of a 61-year-old female with multiple myeloma and lung cancer whose radiologic characteristics of spinal cord compression mimicked those of metastatic lung cancer. Finally, the diagnosis was multiple myeloma. We showed the systematic imaging manifestations of metastatic multiple myeloma and discussed their therapeutic management.
Полный текст на русском
Машинный перевод · не проверен
Введение
Метастатическая компрессия спинного мозга может быть катастрофическим осложнением узлового рака и иметь потенциал вызывать неотпускающую боль и нарушение нейрологической функции [ 1 ]. Среди различных раков с метастатическим потенциалом, рак легких (ЛР), наиболее часто диагностируемый рак, часто ассоциируется с метастазами в костях, особенно в позвоночниках, которые могут вызывать метастатическую компрессию спинного мозга и угрожать качеству жизни пациентов [ 2 ]. Мультиплексная миелома (ММ), вторая по частоте гематологическая малигнизация, является еще одним опухолевым процессом, который может проявляться компрессией спинного мозга [ 3 ]. ММ и ЛР имеют в литературе показано, что они могут одновременно возникать в одном случае; однако, ММ, мимикруя метастазы ЛК, вызывая сдавливание спинного мозга, редко отмечается [4]. В данном отчете мы представляем случай одновременной диагностики ММ и ЛК. Однако сдавливание спинного мозга, вызванное ММ, имеет схожие изображения с метастатическими ЛК. Диагноз был окончательно подтвержден патологическим исследованием. Мы продемонстрировали положительный терапевтический результат после частичной резекции опухоли и химиотерапии.
Отчет о случае
Исследования
61-летняя женщина с постепенным ухудшением поясничной боли в течение 2 месяцев. Эта боль сопровождалась безболезненное ощущение ниже пупка, затрагивающее оба ноги. За предыдущий месяц симптомы стали более интенсивными, что привело к трудностям при ходьбе. Пациент не имел истории курения или употребления алкоголя. Отмечалось отсутствие потери веса или нарушений функции кишечника или мочевыводящей системы.
При осмотре у пациента был снижен ощущение от пупка до стопы обеих ног. Рефлексы мышц обеих нижних конечностей были активными. В правой нижней конечности обнаружена слабость (три из пяти). Остальная неврологическая оценка не выявила аномалий. Лабораторный анализ показал железодефицитную анемию и гипоалбуминемию. скорость оседания эритроцитов составила 33 мм/ч. Коагуляционные факторы показали легкое увеличение времени активированного частичного тромбопластина (32.3 с). У ее сыворотки маркеры опухолей показали повышенный феррофосфат 272.68 нг/мл (нормальный диапазон — 4.63 до 204 нг/мл) и слегка повышенный цитокератин 19 фрагмент в 4.01 нг/мл (нормальный диапазон — 0.1 до 3.3 нг/мл). Таблица 1 показывает основные лабораторные результаты пациента.
Таблица 1
Результаты лабораторных исследований
a Нормальный результат. ЛСК: лейкоциты; ЭК: эритроциты; CRP: C-реактивный белок; ESR: скорость оседания эритроцитов.
Тест | Результат пациента | Нормальный диапазон
ЛСК | 6.37 | 3.5 - 9.5 × 10 9 /л
ЭК | 2.34 a | 3.8 - 5.1 × 10 12 /L
Гемоглобин | 74 a | 115 - 150 г/л
Тромбоциты | 116 a | 125 - 350 × 10 9 /л
Альбумин | 35.8 a | 40 - 55 г/л
Общий белок | 78.6 | 65 - 85 г/л
СРП | 11.4 a | 0 - 3.48 мг/л
Эритроцитарный осмотический индекс | 34 a | 0 - 20 мм/ч
Аспартат аминотрансфераза | 15 | < 35 Е/л
Аланин аминотрансфераза | 25.6 | < 40 Е/л
Общий билирубин | 5.4 | 5 - 24 мкмоль/л
Креатинин | 55 | 45 - 84 мкмоль/л
β2-миглобулин | 3.48 | 1 - 3 мг/л
Карциноэмбриональный антиген | 1.39 | 0 - 5 нг/мл
Альфа-фетопротеин | 1.56 | 0 - 8.78 нг/мл
Карbohydrate antigen 125 | 14.7 | 0 - 35 Е/мл
Ферропротеин | 272.68 a | 4.63 - 204 нг/мл
Цитокератин 19 фрагмент | 4.01* | 0.1 - 3.3 нг/мл
Сквамозный клеточный рак антиген | 0.5 | 0 - 1.5 углеводный антиген 19-9 | 8.88 | 0 - 27 У/мл
Кальций | 2.10* | 2.19 - 2.54 ммоль/л
Диагноз
Найдены пульmonary узлы с увеличенными грудными и межпозвоночными лимфатическими узлами справа на компьютерной томографии (КТ) (Рис. 1 ). Последующая магнитно-резонансная томография (МРТ) позвоночника выявила однородную массовую lesions, возникающую от Т11 позвонка. Лезия вовлекла позвонок и его присоединение Т11 с распространением в грудной канал и сдавливанием спинного мозга, что высоко подтверждает диагноз метастатической злокачественной опухоли (Рис. 1 ). Пациент был предварительно диагностирован с метастатической эпидуральной компрессией спинного мозга на основе результатов изображения и лабораторного исследования. Учитывая, что радикальная резекция метастатических опухолей может не влиять на общую выживаемость, мы планировали лечить пациента прямой резекцией и декомпрессией, за которой следует спинальная стабилизация для улучшения ее качества жизни [ 5 ]. Однако патологическое исследование показало, что ткань, полученная во время операции из позвонка, была CD38- и CD138-положительной, в то время как каппа и лямбда были отрицательными, что подтверждает диагноз ММ (Рис. 2 ). Наконец, диагноз ЛК и ММ, возникшие из позвонка, был определен. Что касается ЛК, мы консультировались у респиролога, который ставил их в стадию T2N2M0 стадии III-A. Однако лёгочная опухоль не определилась биопсийным методом.
Рисунок 1 (а) Компьютерная томография (КТ) показывает опухоль справа в легке (стрелка). (б) Усиленная КТ подтверждает наличие опухоли справа в легке (стрелка). Стрелки указывают на расположение опухоли. Т1 (с и d), Т2 (е и f), и жировая КТ Т2WI весованный спин-эхо магнитно-резонансный образ снимок позвоночника в сагиттальной плоскости (g, h). Опухоль (стрелка) показывает гиперинтенсивность на Т1WI, слабую гипоинтенсивность на Т2WI и гиперинтенсивность на жировой Т2WI, что напоминает метастазы легочной рак.
Рисунок 2 Патологические изображения опухоли. (а) (H&E, × 200) и (б) (H&E, × 400) показывают морфологию опухолевых клеток. Иммуногистохимические данные. Опухолевые клетки выражают CD38 (c, исходная магнитная величина × 200) и каппу (d, исходная магнитная величина × 200) без выражения лямбды (e, исходная магнитная величина × 200). H&E: гематохром и эозин. Пациенту была проведена частичная резекция опухоли с декомпрессией и спинальной стабилизацией для компрессии спинного мозга. Затем пациента перевели в локальную онкологическую отделение для дальнейшего лечения ММ с химиотерапией. Однако лёгочная опухоль все еще 4 не лечилась в ее местном больнице. 6 После операции боль в спине и онемение ног значительно уменьшились. Она является 7 месяцев после диагноза и остается без болезни. 1 ]. Известные источники первичных опухолей с метастатической компрессией спинного мозга включают молочнокровные опухоли, эпителиоидные мезотелиомы, щитовидную железу и саркомы [ 8 ]. Среди них ЛК также показывает высокую частоту метастазов в костях, особенно в позвоночнике. Лезия метастазов ЛК обычно остеолитическая с плохим прогнозом, и прогноз метастатической компрессии спинного мозга ЛК еще хуже [ 2 , 9 ]. Изображения метастатической ЛК включают опухоли в доле с увеличенными лимфатическими узлами или межпозвоночными узлами и сокращенными позвонками с компрессией спинного мозга [ 10 ]. Здесь мы отчетливо описываем редкий пример компрессии спинного мозга, вызванной мягкой тканевой эпидуральной ММ в грудном отделе позвоночника. Наш случай был уникален в том, что малигнантная ЛК одновременно сопровождалась ММ, и клинические характеристики компрессии спинного мозга, вызванной ММ, были идентичны тем, что у метастатической ЛК, что представляет собой диагностический вызов. 11 ММ — это распространенная гематологическая малигнантная опухоль, возникающая из плазмоцитов, происходящих из постгаметической лимфоидной B-клеточной линии [ 12 ]. Одним из наиболее распространенных проявлений ММ является боль в костях, вызванная остеолизисом [ ]. Другие проявления лизиса костей или остеопении включают гиперкалиемию, патологические переломы, позвоночный 13 сокращение и компрессию спинного мозга [ 14 , 15 ]. Хотя вовлечение позвонков является распространенным у ММ, компрессия спинного мозга обычно возникает из-за патологических переломов затронутых позвонков [ 5]. Более того, мягкая тканевая эпидуральная ММ, вызывающая компрессию спинного мозга, редко описывается, составляя только 15 % от всех описанных случаев [11 ]. В нашем пациенте опухолевая масса возникала из T 19 позвонков и распространялась в грудной канал, вызывая компрессию спинного мозга, что является высоким индексом подозрения на метастатическую ЛК. Кроме того, был обнаружен сывороточный фрагмент цитокератина как биомаркер ЛК и человека гепатоцеллюлярная карцинома, связанная с метастатическим поведением опухолей [ 16 , 17 ]. Оба увеличенные сывороточные фрагменты цитокератина 19 и изображения подтверждают диагноз метастатической ЛК. Однако патологический диагноз сжатия был ММ, что значительно отличается от нашего первоначального диагноза. Таким образом, наш случай подчеркивает, что изображения могут обеспечить локальную оценку злокачественных опухолей, но патологический анализ остается критически важным для окончательного диагноза. В свете этого клиницисты должны быть внимательны к одновременному возникновению двух опухолей. Достаточная тканевая биопсия важна для своевременного диагноза и лечения.
Декомпрессия и спинальная стабилизация важны для снижения боли, сохранения двигательной и чувствительной функции и улучшения качества жизни пациентов с метастатической спинальной компрессией [ 15 ]. Для пациентов с спинальной компрессией из-за ММ исследования показали, что частичная резекция опухоли в сочетании с химиотерапией может быть эффективной терапией благодаря минимальному хирургическому вмешательству, меньшему количеству осложнений и хорошему контролю боли [ 3 ]. Однако методы лечения ММ с спинальной компрессией и ЛК еще не определены и неоднозначны. Некоторые попытки предложены, такие как хирургическая декомпрессия позвоночника, локальная хирургия ЛК или таргетная терапия легкого опухоли, но эффективность лечения не отчетлива или недостаточна [ 4 , 14 ]. Недавно использование золедроновой кислоты каждые 12 недель показало снижение боли у пациентов с костными метастазами из-за рака молочной железы, рака предстательной железы или ММ, у которых риск скелетных событий сравним с стандартным интервалом в каждые 4 недель [ 18 ]. Кроме того, даратумаб и леналидомид в сочетании с дексаметазоном улучшили прогноз у пациентов с новым диагнозом ММ [ 19 ]. Кроме того, существуют другие варианты лечения для молодых пациентов, включая бортезомиб, леналидомид, дексаметазон (+/-), даратумаб с/без Consolidating высокодозовая химиотерапия и аутологичная стволовая клеточная трансплантация [ 20 ]. Кроме того, даратумаб был отмечен как безопасный и эффективный для ММ с ЛК, демонстрируя преимущества в выживаемости и способность вызывать полную ремиссию для последующей лапароскопической операции ЛК [ 21 , 22 ]. В нашем случае пациент прошел частичную хирургическую резекцию опухоли, а затем спинальную стабилизацию, что обеспечило облегчение боли и защиту ее чувствительной функции. Затем пациента перевели в онкологический отдел местной больницы для дальнейшего лечения. Онкологические методы лечения были организованы с химиотерапией ММ вместо ЛК, что включает бортезомиб, леналидомид и дексаметазон. Она все еще живет на 4-месячном наблюдении, у которой ЛК не прогрессировала. И она продолжает химиотерапию сейчас. Поэтому системные терапевтические подходы, включая управление болью, иммунотерапию и химиотерапию с или без операции, для пациентов с ММ и ЛК необходимы для достижения лучшего клинического результата [ 22 ]. По нашему мнению, мы можем лечить две болезни в зависимости от их угрозы жизни или выбрать подходящую онкологическую терапевтическую схему для одновременного лечения двух болезней. Однако это неоднозначно, и исследования с высоким уровнем доказательств необходимы для изучения оптимальной терапии для этой ситуации.
Благодарности
Нет заявленных.
Финансирование
Эта работа поддерживалась Государственной фондом естественных наук Шаньдунской провинции (номер гранта ZR2023QH517; ZR2022QH252).
Конфликт интересов
Авторы заявили о отсутствии конфликтов интересов.
Информированное согласие
Письменное информированное согласие было получено от пациента.
Вклад авторов
CJC и TBY участвовали в составлении, написании и редактировании рукописи. YDL, YW, XZ, YBQ, YGW и KNZ участвовали в выборе и анализе данных. CJC, YJR и YY внесли вклад в концепцию исследования и получили и проанализировали данные.
Данные Доступность
Используемые и/или анализированные данные наборов в рамках текущего исследования доступны от имени соответствующего автора при разумном запросе.
Ссылки
1. Lawton AJ, Lee KA, Cheville AL, Ferrone ML, Rades D, Balboni TA, Abrahm JL. Оценка и управление пациентами с метастатической компрессией спинного мозга: многопрофильный обзор. J Clin Oncol. 2019;37(1):61–71. doi: 10.1200/JCO.2018.78.1211.
2. da Silva GT, Bergmann A, Santos Thuler LC. Прогностические факторы у пациентов с метастатической компрессией спинного мозга, вызванной лёгочным раком: систематический обзор литературы. Eur Spine J. 2015;24(10):2107–2113. doi: 10.1007/s00586-015-4157-x.
3. Qian J, Jing J, Tian D, Yang H. Частичная резекция опухоли в сочетании с химиотерапией для множественной миеломы с компрессией спинного мозга. Ann Surg Oncol. 2014;21(11):3661–3667. doi: 10.1245/s10434-014-3754-y.
4. Xiao PP, Luo BQ, Fan W, Chen XY, Dong ZG, Huang JM, Zhang Y. et al. Одновременное наличие множественной миеломы и лUNG-рака: отчет о случае и биоинформатический анализ генов. Front Oncol. 2022;12:859735. doi: 10.3389/fonc.2022.859735.
5. Slimack NP, Liu JC, Koski T, McClendon J Jr, O'Shaughnessy BA. Метастазы гинекологического саркомы в спинной и поясничной мозговой ткани: первый отчет о случае и хирургическая обработка. Spine J. 2012;12(1):e7–12. doi: 10.1016/j.spinee.2011.10.037.
6. Coleman RE. Клинические особенности метастатической болезни кости и риск скелетной морбидности. Clin Cancer Res. 2006;12(20 Pt 2):6243s–6249s. doi: 10.1158/1078-0432.CCR-06-0931.
7. Sutcliffe P, Connock M, Shyangdan D, Court R, Kandala NB, Clarke A. Систематический обзор доказательств по малигнантным метастазам позвоночника: естественная история и технологии для идентификации пациентов с высоким риском фрактуры позвонка и сдавливания спинного мозга. Health Technol Assess. 2013;17(42):1–274. doi: 10.3310/hta17420.
8. Wanman J, Grabowski P, Nystrom H, Gustafsson P, Bergh A, Widmark A, Crnalic S. Метастатическая компрессия спинного мозга как первый признак злокачественности. Acta Orthop. 2017;88(4):457–462. doi: 10.1080/17453674.2017.1319179.
9. Confavreux CB, Pialat JB, Belliere A, Brevet M, Decroisette C, Tescaru A, Wegrzyn J. et al. Метастазы легочного рака: парадигма для многопрофильного онкологического и ревматологического лечения. Joint Bone Spine. 2019;86(2):185–194. doi: 10.1016/j.jbspin.2018.03.005.
10. Fichte S, Brodhun M, Gottinger S, Rosahl S, Klisch J, Gerlach R. Вертебральная и легочная актиномикоз, имитирующая метастатический рак легких. J Neurol Surg A Cent Eur Neurosurg. 2013;74(Suppl 1):e188–192. doi: 10.1055/s-0033-1342930.
11. Chen CJ, Ci LF, Wang Y, Zhang GH, Ren YJ, Qi YB, Wu YG. et al. Множественная миелома: неожиданный причиной дисфагии после операции на шее. World J Oncol. 2023;14:321–323. doi: 10.14740/wjon1626.
12. Mukkamalla SKR, Malipeddi D. Миеломная болезнь костей: обзор. Int J Mol Sci. 2021;22(12):6208. doi: 10.3390/ijms22126208.
13. Panaroni C, Yee AJ, Raje NS. Миелома и болезнь костей. Curr Osteoporos Rep. 2017;15(5):483–498. doi: 10.1007/s11914-017-0397-5.
14. Ha KY, Kim YH, Kim HW. Множественная миелома и эпидуральная компрессия спинного мозга: отчет о случае и взгляд спинального хирурга. J Korean Нейрохирургия. 2013;54(2):151–154. doi: 10.3340/jkns.2013.54.2.151.
15. Trivedi RJ. Спинальная компрессия как следствие спинальной плазмакиомы у пациента с множественной миеломой: отчет о случае. Clin Pract. 2021;11(1):124–130. doi: 10.3390/clinpract11010018.
16. Gao J, Lv F, Li J, Wu Z, Qi J. Сывороточный фрагмент цитокератина 19, CK19-2G2, как новый идентифицированный биомаркер для рака легких. PLoS One. 2014;9(7):e101979. doi: 10.1371/journal.pone.0101979.
17. Li Y, Tang ZY, Tian B, Ye SL, Qin LX, Xue Q, Sun RX. Уровень сывороточного CYFRA 21-1 отражает метастазы гепатоцеллюлярной карциномы: исследование в модели мышей и клинических пациентах. J Cancer Res Clin Онколог. 2006;132(8):515–520. doi: 10.1007/s00432-006-0098-4.
18. Himelstein AL, Foster JC, Khatcheressian JL, Roberts JD, Seisler DK, Novotny PJ, Qin R. et al. Влияние более длительного интервала по сравнению с стандартной дозировкой золедроника на скелетные события у пациентов с метастазами в костях: рандомизированный клинический испытание. JAMA. 2017;317(1):48–58. doi: 10.1001/jama.2016.19425.
19. Facon T, Kumar SK, Plesner T, Orlowski RZ, Moreau P, Bahlis N, Basu S. et al. Даратумумаб, леналидомид и дексаметазон по сравнению с леналидомидом и дексаметазоном в отдельности у пациентов с новой диагностированной мультиплексной миеломой (MAIA): общая выживаемость в рандомизированном, открытом типе фазы 3 испытания. Lancet Oncol. 2021;22(11):1582–1596. doi: 10.1016/S1470-2045(21)00466-6.
20. Leleu X, Gorsh B, Bessou A, Paka P, De Nascimento J, Colin X, Landi S. et al. Survival outcomes for patients with multiple myeloma in France: A retrospective cohort study using the Systeme National des Donnees de Sante national healthcare database. Eur J Haematol. 2023;111(1):125–134. doi: 10.1111/ejh.13976.
21. Wang Z, Deng H, Zhang L, Dai Y, Li X, Lin X, Wei J. et al. Daratumumab for refractory IgD multiple myeloma with lung cancer and persistent thrombocytopenia: a case report. Clin Lab. 2021;67(11) doi: 10.7754/Clin.Lab.2021.210405.
22. Morse W, Nawaz H, Choudhry AA. Комбинация химиотерапевтических агентов и биологических модификаторов ответа (иммунотерапия) в тройно-отрицательных/Her2( +) молочнокислом производстве, множественной миеломы и небольших клеточных лёгочных опухолей. J Egypt Natl Canc Inst. 2023;34(1):58. doi: 10.1186/s43046-022-00159-8.
Связанные данные
Утверждение доступности данных
Данные, использованные и/или проанализированные в текущем исследовании, доступны от соответствующего автора по разумному запросу.
Полный текст источника
This article is distributed under the terms of the Creative Commons Attribution Non-Commercial 4.0 International License, which permits unrestricted non-commercial use, distribution, and reproduction in any medium, provided the original work is properly cited.
Introduction
Metastatic spinal cord compression can be a devastating complication of advanced cancer and has the potential to cause immobilizing pain and impairment of neurological function [ 1 ]. Among the various cancers with metastatic potential, lung cancer (LC), the most commonly diagnosed cancer, is frequently associated with bone metastases, especially in the spine bones, which may induce metastatic spinal cord compression and threaten the quality of life of patients [ 2 ]. Multiple myeloma (MM), the second most common hematologic malignancy, is another tumor that can present with spinal cord compression [ 3 ]. MM and LC have been shown to co-occur in a single case in the literature; however, MM mimicking metastatic LC to cause spinal cord compression is rarely reported [ 4 ]. In this report, we present a case of simultaneous diagnosis with MM and LC. However, the spinal cord compression caused by MM shares similar imaging findings with metastatic LC. The diagnosis was finally revealed as MM, which was confirmed by pathological examination. We showed a positive therapeutic outcome by partial tumor resection combined with chemotherapy.
Case Report
Investigations
A 61-year-old female presented with increasing back pain for 2 months. This pain was accompanied by numbness located below her umbilicus involving both of her legs. Over the previous month, her symptoms had become intrusive, resulting in difficulty walking. The patient reported no history of smoking or alcohol consumption. No weight loss or bowel or bladder dysfunction was reported.
On examination, she had reduced sensation from the umbilicus to the foot involving both of her legs. Her tendon reflexes were brisk in both of the lower limbs. Weakness (three out of five) in her right lower extremity was noted. The rest of the neurologic examination was unremarkable. Laboratory analysis revealed iron deficiency anemia and hypoalbuminemia. The erythrocyte sedimentation rate was 33 mm/h. The coagulation factors only showed a slight increase in activated partial thromboplastin time (32.3 s). Her serum tumor markers showed increased ferroprotein of 272.68 ng/mL (normal range is 4.63 to 204 ng/mL) and a mildly elevated cytokeratin 19 fragment at 4.01 ng/mL (normal range is 0.1 to 3.3 ng/mL). Table 1 shows the main lab results of the patient.
Table 1
Lab Results
a Abnormal result. WBC: white blood cell; RBC: red blood cell; CRP: C-reactive protein; ESR: erythrocyte sedimentation rate.
| Test | Patient results | Reference range |
| WBC | 6.37 | 3.5 - 9.5 × 10 9 /L |
| RBC | 2.34 a | 3.8 - 5.1 × 10 12 /L |
| Hemoglobin | 74 a | 115 - 150 g/L |
| Platelets | 116 a | 125 - 350 × 10 9 /L |
| Albumin | 35.8 a | 40 - 55 g/L |
| Total protein | 78.6 | 65 - 85 g/L |
| CRP | 11.4 a | 0 - 3.48 mg/L |
| ESR | 34 a | 0 - 20 mm/h |
| Aspartate aminotransferase | 15 | < 35 U/L |
| Alanine aminotransferase | 25.6 | < 40 U/L |
| Total bilirubin | 5.4 | 5 - 24 µmol/L |
| Creatinine | 55 | 45 - 84 µmol/L |
| β2-microglobulin | 3.48 | 1 - 3 mg/L |
| Carcinoembryonic antigen | 1.39 | 0 - 5 ng/mL |
| Alpha fetal protein | 1.56 | 0 - 8.78 ng/mL |
| Carbohydrate antigen125 | 14.7 | 0 - 35 U/mL |
| Ferroprotein | 272.68 a | 4.63 - 204 ng/mL |
| Cytokeratin 19 fragment | 4.01* | 0.1 - 3.3 ng/mL |
| Squamous cell carcinoma antigen | 0.5 | 0 - 1.5 ng/mL |
| Carbohydrate antigen 19-9 | 8.88 | 0 - 27 U/mL |
| Calcium | 2.10* | 2.19 - 2.54 mmol/L |
Diagnosis
Pulmonary nodules with enlarged hilar and mediastinal lymph nodes were found in the right lung on chest computed tomography (CT) ( Fig. 1 ). Subsequent magnetic resonance imaging (MRI) of the spine revealed a homogeneous mass lesion arising from the T11 vertebral body. The lesion involved the vertebral body and its appendix of T11 with extension into the thoracic canal and compression of the spinal cord, which highly supported the diagnosis of metastatic malignancy ( Fig. 1 ). The patient was preliminarily diagnosed with metastatic epidural spinal cord compression from LC based on the results of imaging and laboratory examination. Considering that radical resection of metastatic tumors may not affect overall survival, we planned to treat the patient with direct surgical resection and decompression followed by spinal stabilization to improve her quality of life [ 5 ]. However, pathologic examination revealed that the tissue obtained from the spine during the operation was CD38- and CD138-positive, whereas kappa and lambda were negative, supporting the diagnosis of MM ( Fig. 2 ). Finally, the diagnosis of LC and MM derived from the spine were determined. As for LC, we consulted a respiratory physician who staged them as T2N2M0 stage III-A. However, the lung lesion was undetermined by biopsy.
Treatment
She received partial tumor resection combined with decompression and spinal stabilization for spinal cord compression. Then, the patient was transferred to the local oncology department for further management of MM with chemotherapy. However, the lung lesion was still untreated in her local hospital.
Follow-up and outcomes
After surgery, the back pain and numbness of her legs were significantly reduced. She is 4 months postdiagnosis and remains disease free.
Discussion
Bone is a common site for metastasis of advanced tumors, whose clinical features include pain, hypercalcemia, pathologic fracture, and spinal cord or nerve root compression [ 6 ]. For malignancies with bone spread, the risks of developing spinal cord compression or collapse are increased [ 7 ]. Spinal cord compression can be the presenting symptom of metastatic malignancy, which may cause worsening pain and neurologic impairment [ 1 ]. The known origins of primary tumors with metastatic spinal cord compression include breast cancer, epithelioid mesothelioma, thyroid carcinoma, and sarcoma [ 8 ]. Among them, LC has also been shown to have a high rate of bone metastasis, especially spinal metastasis. The lesions of bone metastases from LC are usually osteolytic with poor prognosis, and the prognosis of metastatic spinal cord compression of LC is even worse [ 2 , 9 ]. The imaging tests of metastatic LC include masses in the lobe with enlarged hilar or mediastinal lymph nodes combined with a collapsed vertebral body with spinal cord compression [ 10 ]. Here, we report a rare example of spinal cord compression resulting from soft tissue epidural MM of the thoracic spine. Our case was unique in that malignant LC co-occurred with MM, and the clinical characteristics of spinal cord compression caused by MM were identical to those of metastatic LC, which is a diagnostic challenge.
MM is a common hematological malignant tumor of proliferative plasma cells originating from the postgerminal lymphoid B-cell lineage [ 11 ]. One of the most common presentations of MM is bone pain caused by osteolysis [ 12 ]. Other manifestations of lytic lesions or osteopenia include hypercalcemia, pathological fracture, vertebral collapse, and spinal cord compression [ 13 ]. Although vertebral involvement is common in MM, spinal cord compression usually occurs from pathological fractures of the affected vertebra [ 14 , 15 ]. Furthermore, extraosseous soft tissue epidural MM causing cord compression has rarely been described as yet, accounting for only 5% of the reported cases [ 15 ]. In our patient, the tumor mass originated from the T11 vertebrae and extended into the thoracic canal and compression of the spinal cord, which is a high index of suspicion for metastatic LC. Furthermore, a serum cytokeratin 19 fragment was identified as a biomarker for LC and human hepatocellular carcinoma, which is related to the metastatic behavior of the tumors [ 16 , 17 ]. Both the increased serum cytokeratin 19 fragment and imaging findings favor the diagnosis of metastatic LC. However, the pathological diagnosis of the compression was MM, which is far from our initial diagnosis. Thus, our case highlights that imaging may provide local assessment of malignancies; however, histopathology is still vital for a final diagnosis. In view of this, clinicians should remain alert for the co-occurrence of two simultaneous tumors. Adequate tissue biopsy is important for prompt diagnosis and treatment.
Decompression and spinal stabilization are important to reduce pain, preserve motor and sensory function and improve quality of life for patients with metastatic spinal cord compression [ 15 ]. For patients with spinal cord compression due to MM, studies have shown that partial tumor resection combined with chemotherapy can be an effective treatment owing to minor surgical trauma, fewer complications, and favorable pain control [ 3 ]. However, the treatment methods for MM with spinal cord compression and LC are inexperienced and inconclusive. Some attempts have been proposed, such as surgical decompression of the spine, local surgery for LC, or targeted lung tumor treatment, but the efficiency of treatment is unreported or unsatisfactory [ 4 , 14 ]. Recently, the use of zoledronic acid every 12 weeks has been shown to reduce pain in patients with bone metastases due to breast cancer, prostate cancer, or MM, whose risk of skeletal events is comparable to the standard dosing interval of every 4 weeks [ 18 ]. Furthermore, daratumumab plus lenalidomide and dexamethasone increased the prognosis in patients with newly diagnosed MM [ 19 ]. In addition, there are currently other treatment options for younger patients, including bortezomib, lenalidomide, dexamethasone (+/-), daratumumab with/without consolidating high-dose chemotherapy, and autologous stem cell transplantation [ 20 ]. Moreover, daratumumab has been reported to be safe and effective for MM with LC, displayed benefits in survival and can induce complete remission to proceed to LC surgery [ 21 , 22 ]. In our case, the patient underwent partial surgical resection of the tumor followed by spinal stabilization, which achieved pain relief and the protection of her sensory function. Then, the patient was transferred to the oncology department in her local hospital for further management. Oncologic treatments were arranged with chemotherapy for MM rather than LC, which includes bortezomib, lenalidomide, and dexamethasone. She is still alive in the 4-month follow-up, whose LC had no progression. And she continues her chemotherapy treatment now. Therefore, systematic therapeutic approaches, including pain management, immunotherapy and chemotherapy with or without surgery, for patients with MM and LC are needed to achieve better clinical results [ 22 ]. In our opinion, we can treat two diseases according to their threats to life, or we can choose a proper oncologic therapeutic regimen to treat the two diseases at the same time. However, this is inconclusive, and studies with a high level of evidence are needed to investigate the optimal therapy for this condition.
Acknowledgments
None to declare.
Funding Statement
This work was supported by the Natural Science Foundation of Shandong Province (grant no. ZR2023QH517; ZR2022QH252).
Conflict of Interest
The authors declared no conflict of interest.
Informed Consent
Written informed consent was obtained from the patient.
Author Contributions
CJC and TBY participated in the drafting, writing, and revising of the manuscript. YDL, YW, XZ, YBQ, YGW, and KNZ participated in the data selection and analysis. CJC, YJR, and YY contributed to the study concept and acquired and analyzed the data.
Data Availability
The data sets used and/or analyzed during the current study are available from the corresponding author upon reasonable request.
References
1. Lawton AJ, Lee KA, Cheville AL, Ferrone ML, Rades D, Balboni TA, Abrahm JL. Assessment and management of patients with metastatic spinal cord compression: a multidisciplinary review. J Clin Oncol. 2019;37(1):61–71. doi: 10.1200/JCO.2018.78.1211.
2. da Silva GT, Bergmann A, Santos Thuler LC. Prognostic factors in patients with metastatic spinal cord compression secondary to lung cancer: a systematic review of the literature. Eur Spine J. 2015;24(10):2107–2113. doi: 10.1007/s00586-015-4157-x.
3. Qian J, Jing J, Tian D, Yang H. Partial tumor resection combined with chemotherapy for multiple myeloma spinal cord compression. Ann Surg Oncol. 2014;21(11):3661–3667. doi: 10.1245/s10434-014-3754-y.
4. Xiao PP, Luo BQ, Fan W, Chen XY, Dong ZG, Huang JM, Zhang Y. et al. Simultaneous presentation of multiple myeloma and lung cancer: case report and gene bioinformatics analysis. Front Oncol. 2022;12:859735. doi: 10.3389/fonc.2022.859735.
5. Slimack NP, Liu JC, Koski T, McClendon J Jr, O'Shaughnessy BA. Metastatic gastrointestinal stromal tumor to the thoracic and lumbar spine: first reported case and surgical treatment. Spine J. 2012;12(1):e7–12. doi: 10.1016/j.spinee.2011.10.037.
6. Coleman RE. Clinical features of metastatic bone disease and risk of skeletal morbidity. Clin Cancer Res. 2006;12(20 Pt 2):6243s–6249s. doi: 10.1158/1078-0432.CCR-06-0931.
7. Sutcliffe P, Connock M, Shyangdan D, Court R, Kandala NB, Clarke A. A systematic review of evidence on malignant spinal metastases: natural history and technologies for identifying patients at high risk of vertebral fracture and spinal cord compression. Health Technol Assess. 2013;17(42):1–274. doi: 10.3310/hta17420.
8. Wanman J, Grabowski P, Nystrom H, Gustafsson P, Bergh A, Widmark A, Crnalic S. Metastatic spinal cord compression as the first sign of malignancy. Acta Orthop. 2017;88(4):457–462. doi: 10.1080/17453674.2017.1319179.
9. Confavreux CB, Pialat JB, Belliere A, Brevet M, Decroisette C, Tescaru A, Wegrzyn J. et al. Bone metastases from lung cancer: A paradigm for multidisciplinary onco-rheumatology management. Joint Bone Spine. 2019;86(2):185–194. doi: 10.1016/j.jbspin.2018.03.005.
10. Fichte S, Brodhun M, Gottinger S, Rosahl S, Klisch J, Gerlach R. Vertebral and pulmonary actinomycosis mimicking metastatic lung cancer. J Neurol Surg A Cent Eur Neurosurg. 2013;74(Suppl 1):e188–192. doi: 10.1055/s-0033-1342930.
11. Chen CJ, Ci LF, Wang Y, Zhang GH, Ren YJ, Qi YB, Wu YG. et al. Multiple myeloma: an unexpected cause of dysphagia after cervical spine surgery. World J Oncol. 2023;14:321–323. doi: 10.14740/wjon1626.
12. Mukkamalla SKR, Malipeddi D. Myeloma bone disease: a comprehensive review. Int J Mol Sci. 2021;22(12):6208. doi: 10.3390/ijms22126208.
13. Panaroni C, Yee AJ, Raje NS. Myeloma and bone disease. Curr Osteoporos Rep. 2017;15(5):483–498. doi: 10.1007/s11914-017-0397-5.
14. Ha KY, Kim YH, Kim HW. Multiple myeloma and epidural spinal cord compression: case presentation and a spine surgeon's perspective. J Korean Neurosurg Soc. 2013;54(2):151–154. doi: 10.3340/jkns.2013.54.2.151.
15. Trivedi RJ. Spinal cord compression as a consequence of spinal plasmacytoma in a patient with multiple myeloma: a case report. Clin Pract. 2021;11(1):124–130. doi: 10.3390/clinpract11010018.
16. Gao J, Lv F, Li J, Wu Z, Qi J. Serum cytokeratin 19 fragment, CK19-2G2, as a newly identified biomarker for lung cancer. PLoS One. 2014;9(7):e101979. doi: 10.1371/journal.pone.0101979.
17. Li Y, Tang ZY, Tian B, Ye SL, Qin LX, Xue Q, Sun RX. Serum CYFRA 21-1 level reflects hepatocellular carcinoma metastasis: study in nude mice model and clinical patients. J Cancer Res Clin Oncol. 2006;132(8):515–520. doi: 10.1007/s00432-006-0098-4.
18. Himelstein AL, Foster JC, Khatcheressian JL, Roberts JD, Seisler DK, Novotny PJ, Qin R. et al. Effect of longer-interval vs standard dosing of zoledronic acid on skeletal events in patients with bone metastases: a randomized clinical trial. JAMA. 2017;317(1):48–58. doi: 10.1001/jama.2016.19425.
19. Facon T, Kumar SK, Plesner T, Orlowski RZ, Moreau P, Bahlis N, Basu S. et al. Daratumumab, lenalidomide, and dexamethasone versus lenalidomide and dexamethasone alone in newly diagnosed multiple myeloma (MAIA): overall survival results from a randomised, open-label, phase 3 trial. Lancet Oncol. 2021;22(11):1582–1596. doi: 10.1016/S1470-2045(21)00466-6.
20. Leleu X, Gorsh B, Bessou A, Paka P, De Nascimento J, Colin X, Landi S. et al. Survival outcomes for patients with multiple myeloma in France: A retrospective cohort study using the Systeme National des Donnees de Sante national healthcare database. Eur J Haematol. 2023;111(1):125–134. doi: 10.1111/ejh.13976.
21. Wang Z, Deng H, Zhang L, Dai Y, Li X, Lin X, Wei J. et al. Daratumumab for refractory IgD multiple myeloma with lung cancer and persistent thrombocytopenia: a case report. Clin Lab. 2021;67(11) doi: 10.7754/Clin.Lab.2021.210405.
22. Morse W, Nawaz H, Choudhry AA. Combination of chemotherapeutic agents and biological response modifiers (immunotherapy) in triple-negative/Her2( +) breast cancer, multiple myeloma, and non-small-cell lung cancer. J Egypt Natl Canc Inst. 2023;34(1):58. doi: 10.1186/s43046-022-00159-8.
Associated Data
Data Availability Statement
The data sets used and/or analyzed during the current study are available from the corresponding author upon reasonable request.
Подготовка и перевод публикации
Обработка статьи · этапы, ошибки и управление
Ошибки и ограничения
История · было → стало
Состояние обновляется каждые 5 секунд, пока блок открыт. Процент показывается только там, где известен объём работы. Пауза останавливает продолжение этапа; текущий запрос к источнику может завершиться.
Тип публикации указан по данным источника. Уровень доказательности автоматически не присваивается.