Frontiers in immunology · 2025
Доклад по делу: Долгосрочное подавление рецидивов диметилфумаратом у вновь лечащего педиатра с миэлином олигодендроцитом гликпротеиновым антителным заболеванием, проявляющимся в остром распространении энцетилита, одностороннего оптического невраита и приступов.
Клинический случайСтатьяНазвание и аннотация: Машинный перевод · не проверен
Обработка статьи · этапы, ошибки и управление
Загрузка состояния…
Ошибки и ограничения
История · было → стало
Состояние обновляется каждые 5 секунд, пока блок открыт. Процент показывается только там, где известен объём работы. Пауза останавливает продолжение этапа; текущий запрос к источнику может завершиться.
Tahara Masayuki, Awaya Tomonari, Saito Keisuke, Sawada Hideyuki
Аннотация
Гликопротеиновые заболевания, связанные с антителами (МОГД), которые, как было признано, являются отличительной особенностью у пациентов с расстройствами спектрального спектра нейромиелита, часто являются симптомами острого распространения энцефаломиэлита (АДЕМ) у педиатров. Надлежащее лечение, основанное на точном диагнозе, сопряжено с трудностями при повторном использовании педиатрических пациентов MOGAD. КИСЛОТА: Девушка в возрасте 11 лет четыре раза сталкивалась с рецидивами, вызывая симптомы головного мозга, эпизод ADEM, припадки и оптический неуриит (ON). Первоначально у нее был диагностирован множественный склероз, и она получила интерферонную бета-1а-терапию с незначительным воздействием на подавление рецидивов. Затем ее перевели из педиатрического отделения в отдел неврологии нашей больницы. За два месяца до посещения врача она ощутила левый оптический неврит, а ее годовой показатель рецидива достиг 0,6. Она хотела бы перейти от инъекционного лечения к управлению пероральным диметилфумаратом (ДМФ). В то время она была обнаружена серопозитивной для антител MOG, но после этого у нее не было рецидивов в течение более пяти лет. Кроме того, ее серопозитивность к сыворотке MOG-антибодии оказалась серонегативной. ВЫВОДЫ: ДМФ продемонстрировал долгосрочное воздействие на подавление рецидивов у педиатрического пациента с MOGAD, продемонстрировав его потенциал в качестве одного из вариантов лечения для таких пациентов.
Оригинал публикации
Case Report: Long-term suppression of relapses by dimethyl fumarate in a relapsing pediatric patient with myelin oligodendrocyte glycoprotein antibody-associated disease manifesting as acute disseminated encephalomyelitis, unilateral optic neuritis, and seizure episodes.
BACKGROUND: Myelin oligodendrocyte glycoprotein (MOG) antibody-associated diseases (MOGAD), which has been recognized as a distinct entity in patients with neuromyelitis optica spectrum disorders, often presents with acute disseminated encephalomyelitis (ADEM) symptoms in pediatric patients. Appropriate treatment based on accurate diagnosis is challenging in relapsing pediatric patients with MOGAD.
CASE PRESENTATION: An 11-year-old girl experienced relapses four times, exhibiting brainstem symptoms, an ADEM episode, seizures, and optic neuritis (ON). She was initially diagnosed with multiple sclerosis and received interferon beta-1a therapy with a mild effect on relapse suppression. She was then transferred from the pediatric department to the department of neurology of our hospital. Two months before her referral visit, she experienced left optic neuritis, and her annualized relapse rate reached 0.6. She desired to switch from the injectable treatment to oral dimethyl fumarate (DMF) administration. At that time, she was found to be seropositive for MOG antibody, but after that had no relapses for more than five years. Moreover, her seropositivity for serum MOG-antibody turned out to be seronegative.
CONCLUSIONS: DMF showed long-term effects on suppressing relapses in a pediatric patient with MOGAD, revealing its potential as a treatment option for such patients.
Читать полный текст на русском ↓
Полный текст на русском
Машинный перевод · не проверен
Введение
В пациентах с нейромиелитом оптического спектра (NMOSD), у которых отсутствует антитело к ауторин-4 (AQP4-IgG), в 2023 году была предложена новая патогенетическая сущность, известная как заболевания, связанные с антителами к миелиновому олигодендроцитному гликопротеину (MOGAD) (1). Клинический фенотип в MOGAD, включая оптическую миелит и миелит, соответствует клиническому фенотипу NMOSD с положительным AQP4-IgG; однако отмечены некоторые различия в клинических характеристиках, такие как частое начало заболевания у детей, меньшее количество обострений и благоприятное восстановление.
Недавно концепция MOGAD была еще шире расширена. Педиатрические пациенты с MOGAD часто демонстрируют клиническую картину острой диссеминированной энцефаломиелиты (ADEM), что часто вызывает опасения относительно дифференциальной диагностики с множественной склерозом (МС) (2), что особенно проблематично при определении выбора терапии.
В настоящей работе представлен случай педиатрического пациента с резидуирующим MOG-антителем, который хорошо реагировал на диметил-фумарат (ДМФ), препарат, предназначенный для лечения МС, более чем пять лет. У нее были четыре обострения, включая симптомы мозгового ствола, эпизод ADEM, судороги и одностороннюю оптическую нервную патологию. До начала лечения DMF у нее было два обострения перед началом лечения IFN beta-1a, одно обострение во время самой остановки IFN beta-1a и последнее обострение во время лечения IFN beta-1a. Несмотря на то, что у нее был частичный ответ на IFN beta-1a, клинический траектория улучшилась при использовании DMF (Рисунок 1).
Клинический траектория обострений во время лечения интерфероном beta-1a (IFN) и пероральным диметилфумаратом (DMF). Обострения обозначены цифрами. О обозначает начало заболевания, которое проявилось как ADEM с головной болью, рвотой и параличом одной стороны тела, последующим диплопией. Один указывает на первый рецидив эпизода АДЕМ с диплопией, правой визуальной нарушениями, симптомами керебелла, 2 указывает на второй рецидив с нарушением поля зрения и левым оптическим нервом. IFN был введен, но третий рецидив фокального судорога произошел во время самой остановки IFN, обозначенный как 3. Несмотря на лечение IFN, произошел четвертый рецидив левого оптического нерва, обозначенный как 4. После индукции DMF не произошло рецидивов.
Отчет о случае
11-летняя девочка, рожденная здоровой, появилась с головной болью, рвотой и левой гемиплегией. Она не была вакцинирована до начала симптомов, но имела предшествующую инфекцию с легким ринореем на протяжении одной недели. Она была первоначально диагностирована с гемиплегической мигрени. Через полмесяца у нее развилось нарушение отвода правого глаза и диплопия. Поэтому был поставлен диагноз АДЕМ на основе симптомов воспаления менингов, последующего диплопии из-за вовлечения мозгового ствола. Ее затем направили в ближайшую больницу, где магнитно-резонансная томография (МРТ) мозга показала мелкие очаги в передней части правого желудочка. Простая спинальная МРТ не выявила явных аномалий. Исследование спинно-мозговой жидкости (СМЖ) показало плеоцитоз, повышение уровня миелинового базового белка, но олигоклональные полосы не были исследованы. Микробиологическое исследование СМЖ было отрицательным. Серологические результаты показали отсутствие AQP4-IgG, но не было измерения MOG-IgG. Ей была проведена терапия стероидной пульсовой терапией, последующей устной стероидной терапией в течение восьми недель.
Четыре месяца после первого эпизода у нее развилось диплопия с ограничением отведения левого глаза, а затем нарушение зрения в правом глазу и симптомы керебелла. МРТ мозга выявило множество белых веществ (рисунки 2A–C) и анализ спинно-мозговой жидкости был положительным по наличию олигоклональных полос. Это указывало на множественную скlerоз (МС), и ей была проведена стероидная пульсовая терапия в течение пяти дней, которая постепенно улучшила ее состояние.Магнитно-резонансная томография (МРТ) при острой диссеминированной энцефаломиелите (ADEM) и левом оптическом нейрите при рецидиве до применения диметилфумарата (DMF). Аксиальная T2-взвешенная МРТ при первом рецидиве, проявляющемся как ADEM (A–C). Патологические изменения включали кернел (A) и часть базальной ганглии (B), включая билингвальные конфузные изменения в белом веществе (C). В четвертом рецидиве на аксиальной T2-взвешенной МРТ с подавлением жира наблюдались отек левого оптического нерва и изменение интенсивности оболочки оптического нерва (D). Снижение множественных патологий ADEM наблюдалось на FLAIR-томографии на момент обращения в нашу больницу до начала перорального DMF (E).Через два месяца у нее развилось нарушение поля зрения, подозреваемое в виде нижней квадранопии, а также обнаружены новые белые вещества, затрагивающие правый базальный ганглий и правый париетальный лоб. Левая относительная афферентная пупиллярная дефект (RAPD) была положительной. Потом у нее уменьшилась острота зрения на левом глазе, и оптическая неврите подтверждена с временным палором диска зрительного нерва при осмотре фундуса и увеличенным левым оптическим нервом на МРТ, что привело к применению стероидной пульсовой терапии. Инъекция интерферона бета-1а (IFN) была начата для подавления рецидивов, но лечение было прекращено пациентом через два года и два месяца. Через три месяца после прекращения лечения у нее возникли билинарные тоник-клонические судороги, которые начались с фокальных судорог в левой лицевой области. День после судороги была проведена длительная видео-ЭЭГ-мониторинг, однако эпилептические нарушения не были обнаружены. Тест на антитела к рецептору NMDA не был проведен. Затем пациенту начали назначать левитиретам. МРТ мозга показало отсутствие новых поражений, однако последующее МРТ мозга через месяц указало на новое поражение, что привело к возобновлению инъекций IFN. Оральный антименингийный препарат был прекращен через несколько месяцев, и пациент оставался без рецидивов примерно три года и 7 месяцев. Однако у нее внезапно возникли нарушения зрения в левом глазе, снижение остроты зрения до 20/200, положительный левый РАПД. Рентгенологическое исследование показало слегка палеооптический диск и левый оптический нерв на МРТ показал отек, кроме оптического диска, и изменения интенсивности оболочки оптического нерва в орбите (Рисунок 2D) и слабое гадолиниевое усиление в оптическом канале, что диагностировалось как левая оптическая миелит. Она была быстро восстановлена в течение нескольких дней после стероидной импульсной терапии, а затем перешла на устную постстероидную терапию (снижение дозы от максимальной 1 мг/кг) в течение трех месяцев.
Два месяца спустя она поступила в университет и была перенесена из педиатрического отделения в наш нейрологический отделение. На первом визите не наблюдались нейрологические аномалии, и МРТ мозга показало слабо выраженные аномалии с уменьшением предыдущих лезий АДЕМ, затрагивающих правый кернелиарный пучок, оба базальных ганглия и несколько глубоких белых веществ в правом темпоральном лобе и обеих париетальных лобах (рис. 2E), но отсутствовали расширение обеих оптических нервов или латеральность сигнальной интенсивности на МРТ. Ежегодный коэффициент рецидива к моменту обращения за помощью составил 0,6. Нейрологическое состояние пациента и МРТ-находки привели нас к изменению текущего лечения с инъекции ИФН на пероральное применение диметилфумарата (ДМФ) в соответствии с запросом пациента. После начала лечения DMF обнаружили высокую титр антител к МОГ по методу клеточного анализа, и её тщательно контролировали с помощью регулярных МРТ мозга не менее чем каждые 6 месяцев. Следующее МРТ мозга не показало новых поражений. Однако уже более пяти лет не происходило обострений, а титр антител к МОГ исчез.
Обсуждение
Биологические препараты для лечения NMOSD с положительным AQP4-IgG в последние годы были активно разработаны и широко используются, основные цели которых — комплемент 5, IL-6 и B-клетки (3–7). С другой стороны, лечение MOGAD, обнаруженного у пациентов с негативным AQP4-IgG в NMOSD, еще не полностью установлено.
DMF изначально был указан для псориаза, но позже был разработан как новый препарат для множественной скlerозы (8). В настоящее время DMF широко назначают пациентам с резидуирующим-восстанавливающим МС умеренной активности заболевания и детям с МС. Однако существует только несколько отчетов о пациентах с MOGAD, получавших DMF. Отчет о случае указал, что DMF неэффективен в подавлении обострений у пациентов с MOGAD (9). В отличие от этого, в другой серии случаев показано, что DMF может быть потенциальным триггером производства антител к MOG у пациентов с MOGAD (10).
В nationwide исследовании в Японии только 44% пациентов с MOGAD испытывали рецидивы, и только некоторые пациенты требовали лечения для предотвращения рецидивов (11, 12). Однако достаточная терапия ритуксимабом или внутривенными иммуноглобулинами (IVIG) при возникновении заболевания (13) и лечение преднизолоном (12,5 мг) в течение не менее трех месяцев (14) могут снизить риск последующих рецидивов. В текущем случае пациент получил стандартное лечение, такое как пульсированная терапия мелексидролоном на первом эпизоде, без дополнительного лечения.Хотя титры антител к MOG при начале заболевания не могли предсказать течение болезни, сероconверсия антител к MOG у пациентов с обострениями связана с уменьшением риска обострений. Следовательно, переход к серопозитивному состоянию при длительном лечении DMF может поддерживать состояние без обострений у пациента в будущем (15).
Клиническое течение MOGAD в основном включает эпизоды ADEM, обострения оптического нерва или миелита и редкие симптомы мозга, которые могут различаться в зависимости от того, старше ли пациент 18 лет или моложе (16). Каждый клинический подтип может иметь различные патофизиологические механизмы у пациентов с MOGAD. Если первый симптом — эпизод ADEM, это может усложнить диагноз МС, требуя тщательного наблюдения. В нашем случае пациент действительно был диагностирован с МС и лечился интерфероном, который показал частичную эффективность. Однако она хотела прекратить инъекции и вместо этого получать пероральную терапию для МС.
Хотя в нашем случае наблюдался релапсивный паттерн и серьезные атаки, каждый эпизод демонстрировал хорошее восстановление. В нашем случае обострение зрительного нерва произошло трижды: один раз в правом глазу и два раза в левом глазу. Хотя у нее не наблюдались типичные признаки MOGAD, такие как билиateralная оптическая нейрите или передняя вовлечение с оптическим дисковым отеком, МРТ показала не только воспаление пораженного оптического нерва, но и вовлечение оболочки оптического нерва, что является уникальным признаком у пациентов с MOGAD и отличается от множественной скlerоза и спектра нейромиелита оптического.
Клинический траектория пациентов с MOG. может не всегда быть благоприятной с хорошим восстановлением (17). У пациентов с резидуальным МОГАД, которые демонстрируют агрессивный и рефрактерный курс, следует рассмотреть другой вариант лечения, и регулярная инфузия ИВИГ (18) может быть одним из лучших вариантов, особенно в случаях, зависимых от глюкокортикоидов (19). IL-6 также был идентифицирован как потенциальная цель для МОГАД (20), и клинический испытание блокады рецептора IL-6 в настоящее время проводится.
В заключение, наш случай показывает, что ДМФ демонстрирует благоприятные долгосрочные эффекты в подавлении рецидивов у pediatric пациента, подчеркивая его потенциал как варианта лечения для пациентов с МОГАД.Спасибо
Анализ антител к MOG проводился в Отделе нейрологии Токио University. Авторы благодарят Тосиюки Тахаши и Татсуро Мису.
Утверждение о финансировании
Авторы заявляют, что финансовая поддержка была получена для проведения исследования, авторства и/или публикации этой статьи. Данная работа частично финансировалась грантом Министерства здравоохранения, труда и благополучия Японии на исследования неизлечимых заболеваний (нейроиммунологические заболевания) (20FC1009).
Сообщение о доступности данных
Оригинальные результаты, представленные в исследовании, включены в статью/дополнительные материалы. Дополнительные запросы могут быть направлены соответствующему автору/авторам.
Утверждение по этике
Требование получения этического одобрения было отменено Институциональным Ревизионным Советом Утано Hospital. Исследования проводились в соответствии с местным законодательством и институциональными требованиями. Участники предоставили письменное информированное согласие на участие в этом исследовании. Письменное информированное согласие было получено от индивидуалей для публикации любых потенциально идентифицируемых изображений или данных, включенных в эту статью.Авторы вклады
MT: Концептуализация, Кураторство данных, Формальный анализ, Получение финансирования, Исследование, Методология, Управление проектом, Ресурсы, Визуализация, Написание — первоначальный черновик, Написание — редактирование. TA: Кураторство данных, Исследование, Ресурсы, Написание — редактирование. KS: Концептуализация, Написание — редактирование. HS: Концепту: Концептуализация, Кураторство данных, Формальный анализ, Исследование, Супервизия, Визуализация, Написание — редактирование.
Конфликт интересов
Авторы заявляют, что исследование проводилось в отсутствие любых коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть интерпретированы как потенциальный конфликт интересов.Статейная декларация
Автор(ы) заявляют, что в создании данного рукописного документа не использовалось ни одного генеративного ИИ.
Примечание издателя
Все утверждения, изложенные в этой статье, являются исключительно мнениями авторов и не обязательно отражают позиции их аффилированных организаций, издателя, редакторов или рецензентов. Любое изделие, которое может быть оценено в этой статье, или любое утверждение, которое может быть сделано производителем, не гарантируется или поддерживается издателем.
Ссылки
Связанные данные
Статус доступности данных
Оригинальные результаты, представленные в исследовании, включены в статью/дополнительные материалы. Дополнительные запросы можно направлять соответствующему автору/авторам.
В пациентах с нейромиелитом оптического спектра (NMOSD), у которых отсутствует антитело к ауторин-4 (AQP4-IgG), в 2023 году была предложена новая патогенетическая сущность, известная как заболевания, связанные с антителами к миелиновому олигодендроцитному гликопротеину (MOGAD) (1). Клинический фенотип в MOGAD, включая оптическую миелит и миелит, соответствует клиническому фенотипу NMOSD с положительным AQP4-IgG; однако отмечены некоторые различия в клинических характеристиках, такие как частое начало заболевания у детей, меньшее количество обострений и благоприятное восстановление.
Недавно концепция MOGAD была еще шире расширена. Педиатрические пациенты с MOGAD часто демонстрируют клиническую картину острой диссеминированной энцефаломиелиты (ADEM), что часто вызывает опасения относительно дифференциальной диагностики с множественной склерозом (МС) (2), что особенно проблематично при определении выбора терапии.
В настоящей работе представлен случай педиатрического пациента с резидуирующим MOG-антителем, который хорошо реагировал на диметил-фумарат (ДМФ), препарат, предназначенный для лечения МС, более чем пять лет. У нее были четыре обострения, включая симптомы мозгового ствола, эпизод ADEM, судороги и одностороннюю оптическую нервную патологию. До начала лечения DMF у нее было два обострения перед началом лечения IFN beta-1a, одно обострение во время самой остановки IFN beta-1a и последнее обострение во время лечения IFN beta-1a. Несмотря на то, что у нее был частичный ответ на IFN beta-1a, клинический траектория улучшилась при использовании DMF (Рисунок 1).
Клинический траектория обострений во время лечения интерфероном beta-1a (IFN) и пероральным диметилфумаратом (DMF). Обострения обозначены цифрами. О обозначает начало заболевания, которое проявилось как ADEM с головной болью, рвотой и параличом одной стороны тела, последующим диплопией. Один указывает на первый рецидив эпизода АДЕМ с диплопией, правой визуальной нарушениями, симптомами керебелла, 2 указывает на второй рецидив с нарушением поля зрения и левым оптическим нервом. IFN был введен, но третий рецидив фокального судорога произошел во время самой остановки IFN, обозначенный как 3. Несмотря на лечение IFN, произошел четвертый рецидив левого оптического нерва, обозначенный как 4. После индукции DMF не произошло рецидивов.
Отчет о случае
11-летняя девочка, рожденная здоровой, появилась с головной болью, рвотой и левой гемиплегией. Она не была вакцинирована до начала симптомов, но имела предшествующую инфекцию с легким ринореем на протяжении одной недели. Она была первоначально диагностирована с гемиплегической мигрени. Через полмесяца у нее развилось нарушение отвода правого глаза и диплопия. Поэтому был поставлен диагноз АДЕМ на основе симптомов воспаления менингов, последующего диплопии из-за вовлечения мозгового ствола. Ее затем направили в ближайшую больницу, где магнитно-резонансная томография (МРТ) мозга показала мелкие очаги в передней части правого желудочка. Простая спинальная МРТ не выявила явных аномалий. Исследование спинно-мозговой жидкости (СМЖ) показало плеоцитоз, повышение уровня миелинового базового белка, но олигоклональные полосы не были исследованы. Микробиологическое исследование СМЖ было отрицательным. Серологические результаты показали отсутствие AQP4-IgG, но не было измерения MOG-IgG. Ей была проведена терапия стероидной пульсовой терапией, последующей устной стероидной терапией в течение восьми недель.
Четыре месяца после первого эпизода у нее развилось диплопия с ограничением отведения левого глаза, а затем нарушение зрения в правом глазу и симптомы керебелла. МРТ мозга выявило множество белых веществ (рисунки 2A–C) и анализ спинно-мозговой жидкости был положительным по наличию олигоклональных полос. Это указывало на множественную скlerоз (МС), и ей была проведена стероидная пульсовая терапия в течение пяти дней, которая постепенно улучшила ее состояние.Магнитно-резонансная томография (МРТ) при острой диссеминированной энцефаломиелите (ADEM) и левом оптическом нейрите при рецидиве до применения диметилфумарата (DMF). Аксиальная T2-взвешенная МРТ при первом рецидиве, проявляющемся как ADEM (A–C). Патологические изменения включали кернел (A) и часть базальной ганглии (B), включая билингвальные конфузные изменения в белом веществе (C). В четвертом рецидиве на аксиальной T2-взвешенной МРТ с подавлением жира наблюдались отек левого оптического нерва и изменение интенсивности оболочки оптического нерва (D). Снижение множественных патологий ADEM наблюдалось на FLAIR-томографии на момент обращения в нашу больницу до начала перорального DMF (E).Через два месяца у нее развилось нарушение поля зрения, подозреваемое в виде нижней квадранопии, а также обнаружены новые белые вещества, затрагивающие правый базальный ганглий и правый париетальный лоб. Левая относительная афферентная пупиллярная дефект (RAPD) была положительной. Потом у нее уменьшилась острота зрения на левом глазе, и оптическая неврите подтверждена с временным палором диска зрительного нерва при осмотре фундуса и увеличенным левым оптическим нервом на МРТ, что привело к применению стероидной пульсовой терапии. Инъекция интерферона бета-1а (IFN) была начата для подавления рецидивов, но лечение было прекращено пациентом через два года и два месяца. Через три месяца после прекращения лечения у нее возникли билинарные тоник-клонические судороги, которые начались с фокальных судорог в левой лицевой области. День после судороги была проведена длительная видео-ЭЭГ-мониторинг, однако эпилептические нарушения не были обнаружены. Тест на антитела к рецептору NMDA не был проведен. Затем пациенту начали назначать левитиретам. МРТ мозга показало отсутствие новых поражений, однако последующее МРТ мозга через месяц указало на новое поражение, что привело к возобновлению инъекций IFN. Оральный антименингийный препарат был прекращен через несколько месяцев, и пациент оставался без рецидивов примерно три года и 7 месяцев. Однако у нее внезапно возникли нарушения зрения в левом глазе, снижение остроты зрения до 20/200, положительный левый РАПД. Рентгенологическое исследование показало слегка палеооптический диск и левый оптический нерв на МРТ показал отек, кроме оптического диска, и изменения интенсивности оболочки оптического нерва в орбите (Рисунок 2D) и слабое гадолиниевое усиление в оптическом канале, что диагностировалось как левая оптическая миелит. Она была быстро восстановлена в течение нескольких дней после стероидной импульсной терапии, а затем перешла на устную постстероидную терапию (снижение дозы от максимальной 1 мг/кг) в течение трех месяцев.
Два месяца спустя она поступила в университет и была перенесена из педиатрического отделения в наш нейрологический отделение. На первом визите не наблюдались нейрологические аномалии, и МРТ мозга показало слабо выраженные аномалии с уменьшением предыдущих лезий АДЕМ, затрагивающих правый кернелиарный пучок, оба базальных ганглия и несколько глубоких белых веществ в правом темпоральном лобе и обеих париетальных лобах (рис. 2E), но отсутствовали расширение обеих оптических нервов или латеральность сигнальной интенсивности на МРТ. Ежегодный коэффициент рецидива к моменту обращения за помощью составил 0,6. Нейрологическое состояние пациента и МРТ-находки привели нас к изменению текущего лечения с инъекции ИФН на пероральное применение диметилфумарата (ДМФ) в соответствии с запросом пациента. После начала лечения DMF обнаружили высокую титр антител к МОГ по методу клеточного анализа, и её тщательно контролировали с помощью регулярных МРТ мозга не менее чем каждые 6 месяцев. Следующее МРТ мозга не показало новых поражений. Однако уже более пяти лет не происходило обострений, а титр антител к МОГ исчез.
Обсуждение
Биологические препараты для лечения NMOSD с положительным AQP4-IgG в последние годы были активно разработаны и широко используются, основные цели которых — комплемент 5, IL-6 и B-клетки (3–7). С другой стороны, лечение MOGAD, обнаруженного у пациентов с негативным AQP4-IgG в NMOSD, еще не полностью установлено.
DMF изначально был указан для псориаза, но позже был разработан как новый препарат для множественной скlerозы (8). В настоящее время DMF широко назначают пациентам с резидуирующим-восстанавливающим МС умеренной активности заболевания и детям с МС. Однако существует только несколько отчетов о пациентах с MOGAD, получавших DMF. Отчет о случае указал, что DMF неэффективен в подавлении обострений у пациентов с MOGAD (9). В отличие от этого, в другой серии случаев показано, что DMF может быть потенциальным триггером производства антител к MOG у пациентов с MOGAD (10).
В nationwide исследовании в Японии только 44% пациентов с MOGAD испытывали рецидивы, и только некоторые пациенты требовали лечения для предотвращения рецидивов (11, 12). Однако достаточная терапия ритуксимабом или внутривенными иммуноглобулинами (IVIG) при возникновении заболевания (13) и лечение преднизолоном (12,5 мг) в течение не менее трех месяцев (14) могут снизить риск последующих рецидивов. В текущем случае пациент получил стандартное лечение, такое как пульсированная терапия мелексидролоном на первом эпизоде, без дополнительного лечения.Хотя титры антител к MOG при начале заболевания не могли предсказать течение болезни, сероconверсия антител к MOG у пациентов с обострениями связана с уменьшением риска обострений. Следовательно, переход к серопозитивному состоянию при длительном лечении DMF может поддерживать состояние без обострений у пациента в будущем (15).
Клиническое течение MOGAD в основном включает эпизоды ADEM, обострения оптического нерва или миелита и редкие симптомы мозга, которые могут различаться в зависимости от того, старше ли пациент 18 лет или моложе (16). Каждый клинический подтип может иметь различные патофизиологические механизмы у пациентов с MOGAD. Если первый симптом — эпизод ADEM, это может усложнить диагноз МС, требуя тщательного наблюдения. В нашем случае пациент действительно был диагностирован с МС и лечился интерфероном, который показал частичную эффективность. Однако она хотела прекратить инъекции и вместо этого получать пероральную терапию для МС.
Хотя в нашем случае наблюдался релапсивный паттерн и серьезные атаки, каждый эпизод демонстрировал хорошее восстановление. В нашем случае обострение зрительного нерва произошло трижды: один раз в правом глазу и два раза в левом глазу. Хотя у нее не наблюдались типичные признаки MOGAD, такие как билиateralная оптическая нейрите или передняя вовлечение с оптическим дисковым отеком, МРТ показала не только воспаление пораженного оптического нерва, но и вовлечение оболочки оптического нерва, что является уникальным признаком у пациентов с MOGAD и отличается от множественной скlerоза и спектра нейромиелита оптического.
Клинический траектория пациентов с MOG. может не всегда быть благоприятной с хорошим восстановлением (17). У пациентов с резидуальным МОГАД, которые демонстрируют агрессивный и рефрактерный курс, следует рассмотреть другой вариант лечения, и регулярная инфузия ИВИГ (18) может быть одним из лучших вариантов, особенно в случаях, зависимых от глюкокортикоидов (19). IL-6 также был идентифицирован как потенциальная цель для МОГАД (20), и клинический испытание блокады рецептора IL-6 в настоящее время проводится.
В заключение, наш случай показывает, что ДМФ демонстрирует благоприятные долгосрочные эффекты в подавлении рецидивов у pediatric пациента, подчеркивая его потенциал как варианта лечения для пациентов с МОГАД.Спасибо
Анализ антител к MOG проводился в Отделе нейрологии Токио University. Авторы благодарят Тосиюки Тахаши и Татсуро Мису.
Утверждение о финансировании
Авторы заявляют, что финансовая поддержка была получена для проведения исследования, авторства и/или публикации этой статьи. Данная работа частично финансировалась грантом Министерства здравоохранения, труда и благополучия Японии на исследования неизлечимых заболеваний (нейроиммунологические заболевания) (20FC1009).
Сообщение о доступности данных
Оригинальные результаты, представленные в исследовании, включены в статью/дополнительные материалы. Дополнительные запросы могут быть направлены соответствующему автору/авторам.
Утверждение по этике
Требование получения этического одобрения было отменено Институциональным Ревизионным Советом Утано Hospital. Исследования проводились в соответствии с местным законодательством и институциональными требованиями. Участники предоставили письменное информированное согласие на участие в этом исследовании. Письменное информированное согласие было получено от индивидуалей для публикации любых потенциально идентифицируемых изображений или данных, включенных в эту статью.Авторы вклады
MT: Концептуализация, Кураторство данных, Формальный анализ, Получение финансирования, Исследование, Методология, Управление проектом, Ресурсы, Визуализация, Написание — первоначальный черновик, Написание — редактирование. TA: Кураторство данных, Исследование, Ресурсы, Написание — редактирование. KS: Концептуализация, Написание — редактирование. HS: Концепту: Концептуализация, Кураторство данных, Формальный анализ, Исследование, Супервизия, Визуализация, Написание — редактирование.
Конфликт интересов
Авторы заявляют, что исследование проводилось в отсутствие любых коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть интерпретированы как потенциальный конфликт интересов.Статейная декларация
Автор(ы) заявляют, что в создании данного рукописного документа не использовалось ни одного генеративного ИИ.
Примечание издателя
Все утверждения, изложенные в этой статье, являются исключительно мнениями авторов и не обязательно отражают позиции их аффилированных организаций, издателя, редакторов или рецензентов. Любое изделие, которое может быть оценено в этой статье, или любое утверждение, которое может быть сделано производителем, не гарантируется или поддерживается издателем.
Ссылки
Связанные данные
Статус доступности данных
Оригинальные результаты, представленные в исследовании, включены в статью/дополнительные материалы. Дополнительные запросы можно направлять соответствующему автору/авторам.
Читать найденный полный текст
This is an open-access article distributed under the terms of the Creative Commons Attribution License (CC BY). The use, distribution or reproduction in other forums is permitted, provided the original author(s) and the copyright owner(s) are credited and that the original publication in this journal is cited, in accordance with accepted academic practice. No use, distribution or reproduction is permitted which does not comply with these terms.
Introduction
In patients with neuromyelitis optica spectrum disorders (NMOSD) who were seronegative for aquaporin-4 antibody (AQP4-IgG), a new disease entity known as myelin oligodendrocyte glycoprotein (MOG) antibody-associated diseases (MOGAD), was proposed in 2023 ( 1 ). The clinical phenotype in MOGAD, including optic neuritis and myelitis, is consistent with that of AQP4-IgG-seropositive NMOSD; however, some differences in clinical characteristics, such as frequent pediatric onset, fewer relapses, and favorable recovery, have been noted.
Recently, the concept of MOGAD has been further broadened. Pediatric patients with MOGAD have an acute disseminated encephalomyelitis (ADEM) presentation, which often raises concerns about its differential diagnosis with multiple sclerosis (MS) ( 2 ), which is particularly problematic for determining the choice of treatment.
Herein, we report the case of a relapsing pediatric patient with MOG antibody who responded well to dimethyl-fumarate (DMF), a drug indicated for MS, for more than five years. She experienced four relapses, which included brainstem symptoms, an ADEM episode, seizure, and unilateral optic neuritis. Prior to DMF treatment, she experienced two relapses before the induction of IFN beta-1a treatment, one relapse during self-interruption of IFN beta-1a, and the last relapse during IFN beta-1a treatment. Although she had a partial response to IFNbeta-1a, she had a better clinical course with DMF (
Figure 1
).
The clinical course of relapses during treatment with interferon beta-1a (IFN) injection and oral dimethyl fumarate (DMF). The relapses are indicated by the number. O indicates the disease onset, which manifested as ADEM with headache, vomiting, and hemiplegia followed by diplopia. One indicates the first relapse of ADEM episode with diplopia, right visual impairment, cerebellar symptoms, 2 indicates the second relapse with visual field impairment and left optic neuritis. IFN was then introduced, but the third relapse of focal seizure occurred during self-interruption of IFN, indicated by 3. Despite IFN treatment, the fourth relapse of left optic neuritis occurred, indicated by 4. After DMF induction, no relapses occurred.
Case report
An 11-year-old girl who was born healthy presented with headache, vomiting, and left hemiplegia. She had not been vaccinated before the onset of symptoms, but had a preceding infection with subtle rhinorrhea for one week. She was initially diagnosed with hemiplegic migraine. After half a month, she developed right eye abduction disorder and diplopia. Therefore, ADEM was diagnosed based on these symptoms of meningeal irritation followed by diplopia due to brainstem involvement. She was then referred to a nearby hospital, where brain magnetic resonance imaging (MRI) showed small lesions in the anterior horn of the right ventricle. A plain spinal MRI showed no apparent abnormalities. The examination of cerebrospinal fluid (CSF) showed pleocytosis, an elevation of myelin basic protein, but oligoclonal bands were not examined. The microbiological test of CSF was negative. The serological results showed no AQP4-IgG, but no measurement of MOG-IgG. She was treated with steroid pulse therapy, followed by oral steroid therapy for eight weeks.
Four months after the first episode, she developed diplopia with the restriction of her left eye abduction, followed by visual impairment in her right eye and cerebellar symptoms. Brain MRI revealed multiple white matter lesions (
Figures 2A–C
) and the examination of CSF was positive for oligoclonal band. Indicating multiple sclerosis (MS), she was treated with steroid pulse therapy for five days, which gradually improved her condition.
Magnetic resonance imaging (MRI) at acute disseminated encephalomyelitis (ADEM) and left optic neuritis relapses before dimethyl fumarate (DMF) administration. Axial T2-weighted MRI at the first relapse manifesting as ADEM (A–C) . Lesions involved the cerebellum (A) and a part of the basal ganglia (B) , including bilateral confluent lesions in the white matter (C) . At the fourth relapse, swelling of the left optic nerve and the intensity change of the optic nerve sheath were seen on axial T2-weighted images with fat suppression (D) . Shrinkage of multiple ADEM lesions was seen on FLAIR imaging at the referral visit to our hospital before the induction of oral DMF (E) .
Two months later, she developed visual field impairment suggestive of inferior quadrantanopia and new white matter lesions involving right basal ganglia and right parietal lobe were found on brain MRI. The left relative afferent pupillary defect (RAPD) was positive. She then experienced decreased visual acuity on the left side, and the optic neuritis was confirmed with temporal pallor of the optic disc on the fundus examination and an enlarged left optic nerve on MRI, which prompted the administration of steroid pulse therapy. The interferon beta-1a (IFN) injection was initiated to suppress the relapse, but the treatment was discontinued after two years and two months at the patient’s request. At three months after discontinuation, she exhibited bilateral tonic clonic seizure that started from focal seizures in the left facial area. Long-term video-EEG monitoring was performed the day after the seizure, but no epileptogenic findings were seen. The test for NMDA receptor antibodies was not performed. She was then started on levetiracetam. The brain MRI showed no new lesions, but a follow-up brain MRI after one month indicated a new lesion, which prompted us to restart the IFN injection. The oral antiepileptic medication was discontinued within several months, with the patient remaining relapse-free for about three years and 7months. However, she suddenly developed visual impairment in her left eye decreased to 20/200 visual acuity, and her left RAPD was positive. Fundus examination revealed a slightly pallor of the optic disc and the left optic nerve on MRI showed the swelling except optic disc and intensity change of the optic nerve sheath in the orbit (
Figure 2D
) and faint gadolinium-enhancement in the optic canal, which was diagnosed as left optic neuritis. She was recovered rapidly in several days by steroid pulse therapy, followed by oral post-steroid therapy (tapering from a maximum dose of 1 mg/kg) for three months.
Two months later, she entered the university and was transferred from the pediatric department to our neurology department. At her first visit, no neurological abnormalities were observed, and a brain MRI showed mildly abnormal findings with shrinkage of the previous ADEM lesions involving the right cerebellar peduncle, bilateral basal ganglia, and multiple deep white matter lesions in the right temporal lobe and bilateral parietal lobes (
Figure 2E
), but no swelling of the bilateral optic nerves or laterality of signal intensity on MRI was observed. The annualized relapse rate until the referral visit was 0.6. Her neurological conditions and the MRI findings prompted us to switch her current treatment from IFN injection to oral dimethyl fumarate (DMF) administration, in line with the patient’s request. After starting DMF, blood tests revealed a high titer of anti-MOG antibody by cell-based assay, for which she was closely monitored by regular brain MRI at least every 6 months. The follow-up brain MRI showed no new lesions. Since then, however, no relapses have occurred for more than five years, with the disappearance of the anti-MOG antibody.
Discussion
Biological drugs for treating AQP4-IgG-seropositive NMOSD have been extensively developed and widely used in recent years, with the primary targets being complement 5, IL-6, and B cells ( 3 – 7 ). On the other hand, the treatment of MOGAD, which was detected in patients with AQP4-IgG-seronegative NMOSD, has not yet been fully established.
DMF was indicated initially for psoriasis but was subsequently developed as a new drug for multiple sclerosis ( 8 ). Currently, DMF is commonly prescribed for patients with relapsing-remitting MS with mild disease activity and for pediatric patients with MS. However, there are only a few reports of patients with MOGAD treated with DMF. A case report suggested that DMF was ineffective in suppressing relapses in patients with MOGAD ( 9 ). In contrast, another case series showed that DMF was a potential trigger for the production of MOG antibodies in patients with MOGAD ( 10 ).
In a nationwide survey in Japan, only 44% of patients with MOGAD experienced relapses, and only some patients required treatment for relapse prevention ( 11 , 12 ). However, sufficient therapy with rituximab or intravenous immunoglobulin (IVIG) upon disease onset ( 13 ) and treatment with prednisolone (12.5mg) for at least three months ( 14 ) could reduce the risk of subsequent relapses. In the current case, the patient received standard treatment, such as methylprednisolone steroid pulse therapy for the first attack, with no additional treatment.
Although MOG antibody titers at disease onset could not predict the disease course, seroconversion of MOG antibodies in relapsing patients has been associated with a decreased risk of relapse. Hence, conversion to seronegative during long-term treatment with DMF may support the patient’s relapse-free status in the future ( 15 ).
The clinical course of MOGAD mainly includes ADEM episodes, relapses of optic neuritis or myelitis, and infrequent brain symptoms, which may differ depending on whether the patient is aged over and under 18 years ( 16 ). Each clinical subtype may have varying pathophysiologies in patients with MOGAD. If the first symptom is an ADEM episode, a different diagnosis of MS may be complicated, requiring close monitoring. The patient in our case was indeed diagnosed with MS and was treated with IFN, which showed partial efficacy. However, she desired to discontinue the injections and instead receive oral treatment for MS.
Although our case showed a relapsing pattern and severe attacks, each attack displayed good recovery. In our case, optic neuritis occurred three times, once in the right eye and twice in the left eye. Although she did not show typical findings of MOGAD, such as bilateral optic neuritis or anterior involvement associated with optic disc edema, MRI showed not only swelling of the affected optic nerve but also involvement of the optic nerve sheath, which is known to be a unique finding in patients with MOGAD, distinct from multiple sclerosis and neuromyelitis optica spectrum disorder.
The clinical course of patients with MOGAD may not always be benign with good recovery ( 17 ). In relapsing patients with MOGAD who present with an aggressive and refractory course, another treatment option should be considered, and regular infusion of IVIG ( 18 ) might be one of the best choices, especially in steroid-dependent cases ( 19 ). IL-6 has also been identified as a potential target for MOGAD ( 20 ), and a clinical trial of IL-6 receptor blockade is currently ongoing.
In conclusion, our case suggests that DMF showed favorable long-term effects in suppressing relapses in a relapsing pediatric patient, highlighting its potential as a treatment option for patients with MOGAD.
Acknowledgments
The MOG antibody assay was conducted by the Department of Neurology at Tohoku University. The authors thank Toshiyuki Takahashi and Tatsuro Misu.
Funding Statement
The author(s) declare that financial support was received for the research, authorship, and/or publication of this article. This work was partly supported by the Health and Labour Sciences Research Grant on Intractable Diseases (Neuroimmunological Diseases) from the Ministry of Health, Labour and Welfare of Japan (20FC1009).
Data availability statement
The original contributions presented in the study are included in the article/supplementary material. Further inquiries can be directed to the corresponding author/s.
Ethics statement
The requirement of ethical approval was waived by Institutional Review Board of Utano Hospital. The studies were conducted in accordance with the local legislation and institutional requirements. The participants provided their written informed consent to participate in this study. Written informed consent was obtained from the individual(s) for the publication of any potentially identifiable images or data included in this article.
Author contributions
MT: Conceptualization, Data curation, Formal Analysis, Funding acquisition, Investigation, Methodology, Project administration, Resources, Visualization, Writing – original draft, Writing – review & editing. TA: Data curation, Investigation, Resources, Writing – review & editing. KS: Conceptualization, Writing – review & editing. HS: Conceptualization, Data curation, Formal Analysis, Investigation, Supervision, Visualization, Writing – review & editing.
Conflict of interest
The authors declare that the research was conducted in the absence of any commercial or financial relationships that could be construed as a potential conflict of interest.
Generative AI statement
The author(s) declare that no Generative AI was used in the creation of this manuscript.
Publisher’s note
All claims expressed in this article are solely those of the authors and do not necessarily represent those of their affiliated organizations, or those of the publisher, the editors and the reviewers. Any product that may be evaluated in this article, or claim that may be made by its manufacturer, is not guaranteed or endorsed by the publisher.
References
Associated Data
Data Availability Statement
The original contributions presented in the study are included in the article/supplementary material. Further inquiries can be directed to the corresponding author/s.
In patients with neuromyelitis optica spectrum disorders (NMOSD) who were seronegative for aquaporin-4 antibody (AQP4-IgG), a new disease entity known as myelin oligodendrocyte glycoprotein (MOG) antibody-associated diseases (MOGAD), was proposed in 2023 ( 1 ). The clinical phenotype in MOGAD, including optic neuritis and myelitis, is consistent with that of AQP4-IgG-seropositive NMOSD; however, some differences in clinical characteristics, such as frequent pediatric onset, fewer relapses, and favorable recovery, have been noted.
Recently, the concept of MOGAD has been further broadened. Pediatric patients with MOGAD have an acute disseminated encephalomyelitis (ADEM) presentation, which often raises concerns about its differential diagnosis with multiple sclerosis (MS) ( 2 ), which is particularly problematic for determining the choice of treatment.
Herein, we report the case of a relapsing pediatric patient with MOG antibody who responded well to dimethyl-fumarate (DMF), a drug indicated for MS, for more than five years. She experienced four relapses, which included brainstem symptoms, an ADEM episode, seizure, and unilateral optic neuritis. Prior to DMF treatment, she experienced two relapses before the induction of IFN beta-1a treatment, one relapse during self-interruption of IFN beta-1a, and the last relapse during IFN beta-1a treatment. Although she had a partial response to IFNbeta-1a, she had a better clinical course with DMF (
Figure 1
).
The clinical course of relapses during treatment with interferon beta-1a (IFN) injection and oral dimethyl fumarate (DMF). The relapses are indicated by the number. O indicates the disease onset, which manifested as ADEM with headache, vomiting, and hemiplegia followed by diplopia. One indicates the first relapse of ADEM episode with diplopia, right visual impairment, cerebellar symptoms, 2 indicates the second relapse with visual field impairment and left optic neuritis. IFN was then introduced, but the third relapse of focal seizure occurred during self-interruption of IFN, indicated by 3. Despite IFN treatment, the fourth relapse of left optic neuritis occurred, indicated by 4. After DMF induction, no relapses occurred.
Case report
An 11-year-old girl who was born healthy presented with headache, vomiting, and left hemiplegia. She had not been vaccinated before the onset of symptoms, but had a preceding infection with subtle rhinorrhea for one week. She was initially diagnosed with hemiplegic migraine. After half a month, she developed right eye abduction disorder and diplopia. Therefore, ADEM was diagnosed based on these symptoms of meningeal irritation followed by diplopia due to brainstem involvement. She was then referred to a nearby hospital, where brain magnetic resonance imaging (MRI) showed small lesions in the anterior horn of the right ventricle. A plain spinal MRI showed no apparent abnormalities. The examination of cerebrospinal fluid (CSF) showed pleocytosis, an elevation of myelin basic protein, but oligoclonal bands were not examined. The microbiological test of CSF was negative. The serological results showed no AQP4-IgG, but no measurement of MOG-IgG. She was treated with steroid pulse therapy, followed by oral steroid therapy for eight weeks.
Four months after the first episode, she developed diplopia with the restriction of her left eye abduction, followed by visual impairment in her right eye and cerebellar symptoms. Brain MRI revealed multiple white matter lesions (
Figures 2A–C
) and the examination of CSF was positive for oligoclonal band. Indicating multiple sclerosis (MS), she was treated with steroid pulse therapy for five days, which gradually improved her condition.
Magnetic resonance imaging (MRI) at acute disseminated encephalomyelitis (ADEM) and left optic neuritis relapses before dimethyl fumarate (DMF) administration. Axial T2-weighted MRI at the first relapse manifesting as ADEM (A–C) . Lesions involved the cerebellum (A) and a part of the basal ganglia (B) , including bilateral confluent lesions in the white matter (C) . At the fourth relapse, swelling of the left optic nerve and the intensity change of the optic nerve sheath were seen on axial T2-weighted images with fat suppression (D) . Shrinkage of multiple ADEM lesions was seen on FLAIR imaging at the referral visit to our hospital before the induction of oral DMF (E) .
Two months later, she developed visual field impairment suggestive of inferior quadrantanopia and new white matter lesions involving right basal ganglia and right parietal lobe were found on brain MRI. The left relative afferent pupillary defect (RAPD) was positive. She then experienced decreased visual acuity on the left side, and the optic neuritis was confirmed with temporal pallor of the optic disc on the fundus examination and an enlarged left optic nerve on MRI, which prompted the administration of steroid pulse therapy. The interferon beta-1a (IFN) injection was initiated to suppress the relapse, but the treatment was discontinued after two years and two months at the patient’s request. At three months after discontinuation, she exhibited bilateral tonic clonic seizure that started from focal seizures in the left facial area. Long-term video-EEG monitoring was performed the day after the seizure, but no epileptogenic findings were seen. The test for NMDA receptor antibodies was not performed. She was then started on levetiracetam. The brain MRI showed no new lesions, but a follow-up brain MRI after one month indicated a new lesion, which prompted us to restart the IFN injection. The oral antiepileptic medication was discontinued within several months, with the patient remaining relapse-free for about three years and 7months. However, she suddenly developed visual impairment in her left eye decreased to 20/200 visual acuity, and her left RAPD was positive. Fundus examination revealed a slightly pallor of the optic disc and the left optic nerve on MRI showed the swelling except optic disc and intensity change of the optic nerve sheath in the orbit (
Figure 2D
) and faint gadolinium-enhancement in the optic canal, which was diagnosed as left optic neuritis. She was recovered rapidly in several days by steroid pulse therapy, followed by oral post-steroid therapy (tapering from a maximum dose of 1 mg/kg) for three months.
Two months later, she entered the university and was transferred from the pediatric department to our neurology department. At her first visit, no neurological abnormalities were observed, and a brain MRI showed mildly abnormal findings with shrinkage of the previous ADEM lesions involving the right cerebellar peduncle, bilateral basal ganglia, and multiple deep white matter lesions in the right temporal lobe and bilateral parietal lobes (
Figure 2E
), but no swelling of the bilateral optic nerves or laterality of signal intensity on MRI was observed. The annualized relapse rate until the referral visit was 0.6. Her neurological conditions and the MRI findings prompted us to switch her current treatment from IFN injection to oral dimethyl fumarate (DMF) administration, in line with the patient’s request. After starting DMF, blood tests revealed a high titer of anti-MOG antibody by cell-based assay, for which she was closely monitored by regular brain MRI at least every 6 months. The follow-up brain MRI showed no new lesions. Since then, however, no relapses have occurred for more than five years, with the disappearance of the anti-MOG antibody.
Discussion
Biological drugs for treating AQP4-IgG-seropositive NMOSD have been extensively developed and widely used in recent years, with the primary targets being complement 5, IL-6, and B cells ( 3 – 7 ). On the other hand, the treatment of MOGAD, which was detected in patients with AQP4-IgG-seronegative NMOSD, has not yet been fully established.
DMF was indicated initially for psoriasis but was subsequently developed as a new drug for multiple sclerosis ( 8 ). Currently, DMF is commonly prescribed for patients with relapsing-remitting MS with mild disease activity and for pediatric patients with MS. However, there are only a few reports of patients with MOGAD treated with DMF. A case report suggested that DMF was ineffective in suppressing relapses in patients with MOGAD ( 9 ). In contrast, another case series showed that DMF was a potential trigger for the production of MOG antibodies in patients with MOGAD ( 10 ).
In a nationwide survey in Japan, only 44% of patients with MOGAD experienced relapses, and only some patients required treatment for relapse prevention ( 11 , 12 ). However, sufficient therapy with rituximab or intravenous immunoglobulin (IVIG) upon disease onset ( 13 ) and treatment with prednisolone (12.5mg) for at least three months ( 14 ) could reduce the risk of subsequent relapses. In the current case, the patient received standard treatment, such as methylprednisolone steroid pulse therapy for the first attack, with no additional treatment.
Although MOG antibody titers at disease onset could not predict the disease course, seroconversion of MOG antibodies in relapsing patients has been associated with a decreased risk of relapse. Hence, conversion to seronegative during long-term treatment with DMF may support the patient’s relapse-free status in the future ( 15 ).
The clinical course of MOGAD mainly includes ADEM episodes, relapses of optic neuritis or myelitis, and infrequent brain symptoms, which may differ depending on whether the patient is aged over and under 18 years ( 16 ). Each clinical subtype may have varying pathophysiologies in patients with MOGAD. If the first symptom is an ADEM episode, a different diagnosis of MS may be complicated, requiring close monitoring. The patient in our case was indeed diagnosed with MS and was treated with IFN, which showed partial efficacy. However, she desired to discontinue the injections and instead receive oral treatment for MS.
Although our case showed a relapsing pattern and severe attacks, each attack displayed good recovery. In our case, optic neuritis occurred three times, once in the right eye and twice in the left eye. Although she did not show typical findings of MOGAD, such as bilateral optic neuritis or anterior involvement associated with optic disc edema, MRI showed not only swelling of the affected optic nerve but also involvement of the optic nerve sheath, which is known to be a unique finding in patients with MOGAD, distinct from multiple sclerosis and neuromyelitis optica spectrum disorder.
The clinical course of patients with MOGAD may not always be benign with good recovery ( 17 ). In relapsing patients with MOGAD who present with an aggressive and refractory course, another treatment option should be considered, and regular infusion of IVIG ( 18 ) might be one of the best choices, especially in steroid-dependent cases ( 19 ). IL-6 has also been identified as a potential target for MOGAD ( 20 ), and a clinical trial of IL-6 receptor blockade is currently ongoing.
In conclusion, our case suggests that DMF showed favorable long-term effects in suppressing relapses in a relapsing pediatric patient, highlighting its potential as a treatment option for patients with MOGAD.
Acknowledgments
The MOG antibody assay was conducted by the Department of Neurology at Tohoku University. The authors thank Toshiyuki Takahashi and Tatsuro Misu.
Funding Statement
The author(s) declare that financial support was received for the research, authorship, and/or publication of this article. This work was partly supported by the Health and Labour Sciences Research Grant on Intractable Diseases (Neuroimmunological Diseases) from the Ministry of Health, Labour and Welfare of Japan (20FC1009).
Data availability statement
The original contributions presented in the study are included in the article/supplementary material. Further inquiries can be directed to the corresponding author/s.
Ethics statement
The requirement of ethical approval was waived by Institutional Review Board of Utano Hospital. The studies were conducted in accordance with the local legislation and institutional requirements. The participants provided their written informed consent to participate in this study. Written informed consent was obtained from the individual(s) for the publication of any potentially identifiable images or data included in this article.
Author contributions
MT: Conceptualization, Data curation, Formal Analysis, Funding acquisition, Investigation, Methodology, Project administration, Resources, Visualization, Writing – original draft, Writing – review & editing. TA: Data curation, Investigation, Resources, Writing – review & editing. KS: Conceptualization, Writing – review & editing. HS: Conceptualization, Data curation, Formal Analysis, Investigation, Supervision, Visualization, Writing – review & editing.
Conflict of interest
The authors declare that the research was conducted in the absence of any commercial or financial relationships that could be construed as a potential conflict of interest.
Generative AI statement
The author(s) declare that no Generative AI was used in the creation of this manuscript.
Publisher’s note
All claims expressed in this article are solely those of the authors and do not necessarily represent those of their affiliated organizations, or those of the publisher, the editors and the reviewers. Any product that may be evaluated in this article, or claim that may be made by its manufacturer, is not guaranteed or endorsed by the publisher.
References
Associated Data
Data Availability Statement
The original contributions presented in the study are included in the article/supplementary material. Further inquiries can be directed to the corresponding author/s.